Джульетте Ромео не мешал. Краснодарский театр драмы показал «клипового» Шекспира

Джульетте Ромео не мешал. Краснодарский театр драмы показал «клипового» Шекспира
Фото здесь и далее: Иван Сергеев
Трагедия «Ромео и Джульетта» в афише Краснодарского театра драмы появляется с некоторой периодичностью и, естественно, становится кассовым спектаклем, так как название и тема обязывают. Классика на то и классика, она дает опору, проверяет уровень мастерства и профессионализма, и именно классика обнажает безжалостно. Не избежал и наш театр этих проблем, впрочем, как и режиссер Константин Солдатов, который поставил в Краснодаре своего Шекспира – очень шумного, крикливого, сумбурного. И, самое главное, мы узрели стереодраму: перед нами история с этаким двойственным «звучанием». С одной стороны, действие, близкое, так сказать, ренессансной эпохе, а с другой – вроде сегодняшний день. По крайней мере, так режиссер попытался сформулировать свой замысел.

Сценография (Арина Слободяник) опять же эклектична, роспись баскетбольной площадки (ни дать ни взять «Вестсайдская история») соседствует с домиком, подразумевающим балкон, правда, строение больше смотрится сторожкой. Здесь же мы видим ступенчатый подиум и что-то вроде выемки для скейт-площадки, экран, неоновую вывеску на итальянском и за всем этим фигуру Девы Марии, то есть, надо полагать, – Молитву. Костюмы отчасти схематичные, но есть и очень конкретно очерченные. Князя Веронского, осовремененного, играет Мария Грачева в черном брючном костюме, в темных очках и с телефоном. У актрисы роль вся на одной надзирательной ноте, так что персонаж довольно-таки ходульный и однобокий. В черные одежды облачен и брат Лоренцо, он же по совместительству рассказчик (Евгений Женихов). Его френч словно сошел с одного из политических шоуменов нашего телевидения. Имеются и другие гардеробные смещения и странности. Та же Джульетта сегодняшнего дня! Но об этом чуть позже.

У каждого героя и персонажа есть «дубль», и эта «копия» в современном варианте продолжает сюжет. Бывает, синхронно, иногда вдогонку, порой опережая – ситуации обыгрываются в разных вариантах, как та же знаменитая композиция «Танец Рыцарей» Сергея Прокофьева, где включается и музыка Нино Рота из фильма Франко Дзеффирелли «Ромео и Джульетта». Кусок броский, но опять же сбивчивый, и эффектные шаг-поза, шаг-поза в конце превращаются в физкультурное хождение (хореограф Александр Любашин). Шекспировские герои все время находятся в движении: то они ритмично ходят, словно на показе мод, то истерично мечутся, и все бы хорошо, но за этой беготней и маетой ускользает главное – смысл и та трагедия, о которой нам и поведал великий английский драматург. Музыкальная ткань спектакля, как и полагается, «дивертисментная», этакий концерт – от Прокофьева до техно и рока. Константин Солдатов, как мне кажется, больше любитель формы и эффектов – театр нутра, театр переживаний не его конек.

09.jpg

Взять ту же ослепительную сцену объяснении в любви на балконе, когда наши герои должны воспарить в своих чувствах и свободе. Но Ромео Руслана Копылова просто теряется рядом с довольно яркой Анастасией Поддубной. Ее Джульетта все время чувственно жует и не менее соблазняюще дефилирует в подобии пеньюара розового цвета, и герой Копылова ей нисколько не помеха. И они удивительным образом не смотрятся с друг другом, а их дуэт звучит скорее пародией, чем драмой. Вторую «историческую» пару Анастасии Довбыш и Кирилла Симоненко вовсе нельзя рассматривать всерьез. Ребята еле справляются с текстом, их пластика даже не робка, а неумела, беспомощна, неловка. Я не знаю, куда смотрел режиссер, когда выбирал актеров на главную роль, взяв форму двойничества (тоже уже использованную тысячу раз) для нашей растренированной труппы.

К сожалению, спектакль должным образом не структурирован, вторая часть идет уже в другой тональности и с другими эмоциональными оборотами, где длинноты стали просто невыносимы. Ближе к концу все «оживилось», и нам вдруг выкатили красненькое авто на веревочке, что сопроводилось немецким киноэкспрессионизмом – кадрами страстных поцелуев. С финалом у режиссера, как и с ключевыми сценами дуэли, смерти героев, произошла явная осечка.

089.jpg

Взяв такой изумительный материал, Константин Солдатов умудрился не выписать должным образом ни одного характера, а предложил лишь клиповые персонажи и такой же набор приемов из разных углов. Состыковать два времени, показать их схожесть и расхожесть, соединить искусство высоких чувств разных столетий, видимо, такая задумка была у постановщика. Идея прекрасная и непростая. И только лишь одна сцена буквально взлетает над путаным, лихорадочным, провинциальным краснодарским Шекспиром: игра в бадминтон – картина венчания. Этот воланчик на секунду смог прорезать мглу и, и как ни странно, вознестись молитвою. Поразительный, редкий фрагмент, однако очень мимолетный. Что, конечно же, не спасает спектакль с красивым, отчасти вольным, но поэтичным пастернаковским переводом. Увы, трагедия Шекспира нам представлена в манере рекламных роликов, ленты новостей, перформанса и все того же клипового сознания.

Читайте новости в нашем Телеграме.
 
загрузка страницы...
Rambler's Top100