В августе сорок пятого

Восьмого августа 1945 года японскому послу в Москве был вручен документ об объявлении войны

В августе сорок пятого
9 августа 1945 годаглавные силы 39-й армии в составе Забайкальского фронта перешли границу Маньчжурии
Краснодар. 4 сен. - Новая Кубань. На следующий день главные силы 39-й армии в составе Забайкальского фронта перешли границу Маньчжурии и вступили в бой с соединениями Квантунской армии, насчитывавшей свыше миллиона человек.

newkuban_luch.jpg

Резерв Ставки

О том, что еще придется повоевать, командующий 39-й армией генерал-лейтенант Иван Ильич Людников узнал сразу же после разговора с маршалом Василевским.

Только что была завершена тяжелейшая Кенигсбергская операция, до победы над Германией оставались считанные недели. Командующий армией на докладе у командующего фронтом.
«Маршал Василевский утверждает наши представления к наградам и званиям. И тогда я задаю Александру Михайловичу тот самый вопрос, с которым обратился ко мне гвардии старшина Николай Трофимов:
– Товарищ маршал, куда же дальше?..
Узнаю только, что 3-й Белорусский фронт составляет резерв Ставки Верховного Главнокомандования. А резерв должен быть готов в любой день и час к выполнению новых задач.
Провожает меня генерал для поручений при штабе маршала, он любуется моим «оппель-адмиралом»:
– На такой машине можно поездить и по степям… – И, помолчав, добавляет: – По забайкальским, монгольским...
Этот намек был сделан неспроста.
В начале апреля советское правительство уведомило правительство Японии, что договор о нейтралитете будет денонсирован, так как фактически потерял свою силу».
Через два дня после капитуляции Германии армия стала грузиться в эшелоны.

Путь на Хинган

Мерно постукивая, эшелоны шли на восток, оставляя за собой по пути Смоленск и Тамбов, Саратов и Актюбинск, Аральское море и Сыр-Дарью. Но основные трудности ждали солдат впереди – почти четырехсоткилометровый марш, прежде чем 39-я армия вышла к Тамцак-Булаку, памятному еще по Халхин-Голу.
Переход к границе выдался тяжелейшим. Жара, пыль, не хватало воды. Но медлить было смерти подобно.
В журнале боевых действий Мариупольской 221-й дивизии, который вел начальник штаба полковник Павел Матвеевич Вагеров, сохранилось немало любопытных деталей:
«В период с 28.6.45 по 14.7.45 дивизия совершила 320 км марш по маршруту Чойбалсан, Тамцак-Булак и сосредоточилась в р-не 35 км восточнее Тамцак-Булака…
Маршруту предшествовала подготовка: по маршруту следования частей были вырыты и оборудованы колодцы, развернуты пункты оказания медпомощи.
Марш дивизия совершила хорошо, отстающих вследствие потертостей ног и больных перевозили автотранспортом и частично по узкоколейной железной дороге…
Конный состав, особенно трофейные лошади немецкой породы, вследствие недостатка кормов отощал».
Дойдя до места назначения, дивизия, как и вся 39-я армия, стала готовиться к новым испытаниям, ждавшим наших солдат в районе Большого Хингана, так как японцы прекрасно знали местность и сосредоточили свои основные силы в центральных районах Маньчжурии, где «особую роль играл Большой Хинган: здесь нам могли навязать тяжелые затяжные бои, закрыв выход в центральные районы Маньчжурии».

newkuban_lush2.jpg

Мариупольская, она же Хинганская

221-й стрелковой дивизией командовал генерал-майор Владислав Николаевич Кушнаренко. Почетное наименование «Мариупольская» дивизия получила за освобождение Мариуполя в сентябре сорок третьего. В городе есть памятник воинам этой дивизии. Называется «Пушка», а у подножия – Вечный огонь, который, как пишут, горит теперь далеко не всегда.
Почему из всех дивизий, входивших в состав 39-й армии, я выбрал 221-ю? С одной стороны, потому что ей предстояла стать еще и Хинганской, то есть отмеченной за боевые действия в Манчжурии, а с другой стороны, потому что в ней воевал старший сержант Виктор Федорович Лучинский – мой отец.
И снова журнал боевых действий:
«В период с 16.7.45 части дивизии дислоцировались в р-не 40 км сев.-вост. Баин-Бурды, где по 6.8.45 занимались подготовкой к предстоящим боям на маньчжурском театре военных действий.
Из р-на расположения 40 км сев.-вост. Баин-Бурды 7.8.45 части выступили к госгранице МНР с Маньчжурией и на 9.8.45 сосредоточились в р-не г. Хамар-Даба, по госгранице на участке: справа пограничный столб (ПС) № 68, слева – ПС № 58, фронтом на город Хайлар. Справа частей нет. Слева – 358 сд.
Перед фронтом дивизии на участке Нобой-Суме, оз. Буир-Нур противник прикрывал госграницу погрансоставами силой 30-40 чел. каждая, 90-й пехотный полк японской 107-й пехотной дивизии занимал Холунь-Аршанский укрепленный район.
В районе Хайлар его главная группировка в составе: 3 кавалерийских полка, 8 погрангарнизонов, два артполка и пехотная дивизия неустановленной нумерации».
Перед дивизией была поставлена задача – в 4 утра силами трех полков и одной механизированной бригады перейти границу и, наступая, соединиться с частями 36-й армии в Хайларе.

Как приказал штакор

Слова, понятные еще несколько десятилетий назад, сейчас могут поставить в тупик даже подготовленного читателя. «Штакор» и «штадив» в военной лексике означали штаб корпуса и штаб дивизии.
Поэтому по боевому приказу «штакора 94 и штадива 221 от 8.8.45, № 0270/оп» дивизия должна была наступать тремя колоннами, используя конную разведку.
К 11 августа удалось пробиться к озеру Баян-Цаган-Сумэ, где у маньчжурского поселка завязался бой.
«В результате боя дивизия потерь не имела, а со стороны противника было убито 19 солдат, остальные 2225 чел., в том числе 2 генерала и 78 офицеров маньчжуро-монгольских войск, в основном кавалерия, видя создавшееся безвыходное положение, капитулировали».
Воевать приходилось не только с противником, но и с погодой.
«На протяжении 198 км части дивизии наступали по безводной полупустынной местности, в условиях жаркого времени года, что изнуряло личный состав, а также конский, до степени тепловых и солнечных ударов».
Дивизия двигалась через горный хребет Большой Хинган по направлению к городу Солунь. Японцы сопротивлялись отчаянно. Но и всякому упорству наступает предел.
«Вследствие обращения по радио командира 107-й японской пехотной дивизии генерал-лейтенанта Або к командиру 221-й стрелковой Мариупольской Краснознаменной ордена Суворова дивизии генерал-майору Кушнаренко с заявлением о желании капитулировать, в силу общей капитуляции Японии в войне, с 15.00 27.8.45 боевые действия частей дивизии против капитулирующей дивизии были прекращены с одновременным предложением ее командиру к 20.00 27.8.45 сложить оружие по месту расположения японских войск 107-й пехотной дивизии в р-не Ундур-Айль.
Предложение было принято. Японские войска по мере подхода частей 107-й пехотной дивизии в р-не Ундур-Айль сдавали оружие в течение 28.8.45 без всяких конфликтов.
Офицерам капитулирующей дивизии оставлено холодное оружие и личные вещи».
Со стороны СССР акт о капитуляции Японии 2 сентября подписал генерал-лейтенант Кузьма Николаевич Деревянко, будущий начальник управления информации ГРУ Генштаба.

Автор

Автор: Юрий Лучинский

Комментарии

 
Rambler's Top100